Суд ЕС определит границы санкционных рисков при работе с косвенными контрагентами

'/upload/iblock/936/ehjk3b6iz1d3gz0qocin2czu4pp7coud/su_e_26_12.jpg'

Суд ЕС должен уточнить, возможно ли исполнение арбитражного решения в пользу компании, косвенно связанной с лицом под санкциями ЕС, на примере спора латвийского поставщика зерна со швейцарской структурой российской Объединенной зерновой компании, сообщает «Коммерсантъ».

Правовой вопрос возник в ходе спора между латвийской SIA Graudu sabiedriba и швейцарской Grainexport SA. По контракту от 10 ноября 2021 года латвийская сторона обязалась поставить более 4 млн тонн пшеницы, но не выполнила обязательства. Арбитраж Grain and Feed Trade Association (GAFTA) 20 марта 2024 года постановил взыскать с Graudu sabiedriba в пользу Grainexport 1,54 млн евро и возместить судебные издержки. Однако при обращении швейцарской компании в латвийский суд за принудительным исполнением ответчик заявил о нарушении санкционного режима ЕС.

Правовую коллизию вызывает структура собственности Grainexport. Единственным акционером компании является российская Объединенная зерновая компания (ОЗК), 51% которой принадлежит Федеральному агентству по управлению государственным имуществом (Росимущество). Глава Росимущества Вадим Яковенко в июне 2024 года был включен в санкционный список ЕС. Graudu sabiedriba настаивает, что через контроль над ОЗК Россия косвенно влияет и на Grainexport, поэтому выплата средств может рассматриваться как нарушение Регламента ЕС 269/2014. Рижский окружной суд, обнаружив пробелы в трактовке норм, в ноябре направил преюдициальный запрос в Суд Европейского союза и приостановил производство по делу.

Юристы указывают, что ключевой проблемой является отсутствие в законодательстве ЕС четких критериев для определения «связанного лица» (associated person). Как отмечает партнер BGP Litigation Сергей Морозов, существует законодательный пробел в вопросе о том, кого считать находящимся под прямым или косвенным контролем санкционного субъекта. При этом, по словам старшего юриста АБ «Гребельский и Партнеры» Джамилы Джалиловой, еще в 2020 году Еврокомиссия давала разъяснения, что предоставление средств компании, контролируемой лицом из черного списка, приравнивается к косвенному предоставлению ресурсов ему самому. На практике, как добавляет старший юрист коллегии адвокатов Delcredere Артем Касумян, регуляторы стран-членов ЕС часто толкуют этот критерий расширительно, самостоятельно признавая связь для применения блокирующих мер.

Эксперты отмечают фундаментальную коллизию между нормами санкционного права ЕС и обязательствами по Нью-Йоркской конвенции о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений. Партнер АБ NSP Илья Рачков полагает, что Латвия, будучи участницей конвенции, обязана исполнить решение GAFTA, и Суд ЕС должен поддержать этот принцип верховенства права. Однако адвокат Денис Крауялис указывает на противоречие: с одной стороны, конвенция направлена на обеспечение исполнения арбитражных решений, с другой – санкции ЕС имеют целью предотвратить любые выплаты, приносящие пользу подсанкционным лицам. В этой связи некоторые европейские государства могут считать такие выплаты нарушением публичного порядка, что позволяет отказать в признании арбитражного решения.

Исход дела будет зависеть от трактовки Суда ЕС. Если суд не признает швейцарскую Grainexport лицом, связанным с санкционным контролером, препятствий для исполнения арбитражного решения не будет, заключает Сергей Морозов. Решение Суда ЕС, которое ожидается в среднем через полтора года, имеет значение не только для российских компаний, но и для их европейских контрагентов, поскольку прояснит границы применения санкций к косвенным связям и определит судебную практику в подобных спорах.

Напомним, российские компании и граждане столкнулись с ужесточением проверок и ростом отказов по международным платежам через банки ряда стран, включая Армению, Сербию, Казахстан, Таджикистан и Оман. Ситуация развивается на фоне предварительного решения Еврокомиссии от 3 декабря 2025 года включить Россию в «черный список» стран с высоким риском отмывания денег и финансирования терроризма. LR